Суверенитет дороже демократии

Тема суверенитета оказалась чрезвычайно востребована в четверг. Днем о строительстве в России «суверенной демократии» прессе сообщил заместитель руководителя администрации президента Владислав Сурков. А к вечеру эстафету переняли политологи – в рамках организованных «Единой Россией» и издательством «Европа» Дней политической культуры лекцию о суверенитете студентам и коллегам прочел главный редактор газеты «Московские новости», политолог Виталий Третьяков.
Собственно, лекция предполагала стать презентацией сборника статей под нехитрым названием «Суверенитет». В сборник издатели из «Европы» поместили тексты известных политиков и политологов. Представлять книжку издатели предложили Виталию Третьякову, одному из авторов сборника.
О книжке было сказано мало, зато о суверенитете приглашенная публика услышала больше, чем хотела. Лектор сразу предупредил, что из-за командировки «встал в два часа утра», оттого речь его будет, возможно, сумбурной. Виталий Третьяков не лукавил.
Выяснилось, что политолог очень много времени думал над проблемой суверенитета и в итоге пришел к выводу: что бы он ни придумывал относительно темы, «все является банальностью», поскольку само по себе очевидно. К «банальному» политолог отнес мысли о демократии. Она, по заверениям господина Третьякова, «в той или иной степени существует у всех». «Даже тоталитаризм, он в определенной степени демократичен!» – сообщил выступающий, многозначительно добавив, что только вмешательство извне можно считать «абсолютно недемократичным».
«Власть чужих, власть иноземцев! – повторил для доходчивости политолог и неожиданно резюмировал: – Даже если свой немножко мерзавец, а чужой – не совсем, свой мерзавец – лучше».
Далее оказалось, что «вся история существования России – это история постоянного добывания суверенитета». А суверенитет – это независимость от «чужих». «И передается суверенитет простым русским словом – «самодержавие», – придал еще более неожиданный ход своим рассуждениям господин Третьяков. Быстро оговорившись, что самодержавие в его трактовке не является синонимом монархизма, политолог расписал ценности, которые, по его заверениям, традиционно важны для нашего общества.
«Ценностью первого ряда» оказался суверенитет. К «ценностям второго ряда» эксперт причисли демократию. «Но еще более высокого порядка ценность – это государство, – расставил приоритеты докладчик. – Государство, которое спасает суверенность, самодержавие, демократию».
Про государство поговорили отдельно. Лектор прочел небольшой доклад о большой роли государства в жизни русского народа. О демократии тоже было сказано немало, только роль ее, если верить господину Третьякову, излишне завышена некоторыми политиками (видимо, заморскими. – Ред.).
«Демократия сейчас не принята обществом. Это то же самое, что ездить на работу в повозке с лошадью. Это немодно… Да и лошадь могут сбить», – рассудил политолог, заметив, что лично он против демократии в России. «Демократы в Кремле у нас уже сидели, и толку из этого было мало», – напомнил докладчик, посоветовавший демократам присмотреться к известной приверженке демократии Валерии Новодворской. «Она войска ввела бы минимум в 15 субъектах Федерации, дабы демократию насадить!» – со знанием дела сообщил докладчик и пожаловался, что «либералы в России еще очень любят ругаться матом».
Закончив с либералами, Виталий Третьяков вновь вернулся к демократии как таковой. Она, как следовало из слов лектора, у нас есть, но она у нас «не очень».
«Демократия в России может включать сколько угодно градусов авторитаризма, исключая один – авторитаризм иноземцев», – повторил мысль из части лекции про суверенитет господин Третьяков, для улучшения демократии и увеличения суверенитета рекомендовавший несколько нехитрых шагов.
Прежде всего политолог сообщил, что Владимиру Путину нужно непременно пойти на третий срок, чтобы довести Россию в нашем пути до точки невозврата и чтобы после этой точки строить демократию».
«Конечно, Путин 120 раз отрекся от третьего срока, но без этого никак. Потом вообще можно запретить ему даже в местный совет избираться», – сказал в заключение Виталий Третьяков.