А утром снова…

А завтра было хмурое утро. Гадкий привкус во рту. Хандра. Продолжалась старая жизнь…

Конечно, невероятно трогательно слышать рассказы из чужого прекрасного детства - о таинстве Святого вечера, миске с кутьей в центре рождественской трапезы из двенадцати постных блюд, колядниках на пороге и вертепе в центре села. А с каким восторгом лицезреешь истово напряженные физиономии бывших коммунистических начальников, осеняющих себя крестным знамением во время торжественной литургии! И как нежит слух искренне пропетое разгулявшимся, а потому чуть заплетающимся языком: "Ісус народився! Славiмо його!"

Бог с ними, начальниками, хотя и не очень им веришь. И на чужую кутью роток тоже нечего разевать - мир вашему дому. Но мне лично все же понятнее первый президент независимой Украины, расслабившийся после исторической партизанской гульбы в Беловежской пуще и на волне демократизма пригласивший к себе домой журналистов. Апартаменты у Макаровича были, конечно, не в пример нынешним, скромнее. А нрав еще вполне советский. И вся страна узнала, что ее лидер, облачившись в костюм Деда Мороза, не прочь повеселить под елкой с алой звездой на макушке малолетних внуков. Следующий президент, послушно выполняя указания оборотистых политтехнологов, тоже однажды предстал перед народом в новогоднюю ночь с внуком и собакой. Внук волновался, лидер мямлил текст праздничного обращения, но самым честным и живым существом на фоне этой ханжеской демонстрации семейного единения все равно казался песик.

А ведь (можете не верить!) я помню даже удивительные времена, когда ни шамкающие генсеки, ни бодро врущие президенты не поганили нам праздник своими проповедями с экрана. Хотя телевизор уже тогда был чуть ли не главным нашим гостем и неизменно наиважнейшим затейником в новогоднюю дочь. О, эти праздничные "Огоньки" с космонавтами, знатными учеными и сталеварами, Муслимом Магомаевым и Поладом Бюль-Бюль оглы, с олегофреническими от вечного счастья улыбками телеведущих и непритязательным конферансом концептуально туповатого долговязого Тарапуньки и по-русски бойко вправляющего ему мозги коротышки Штепселя. А невообразимые "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады" - в три часа ночи, когда бдительных ветеранов партии и НКВД (или партии НКВД?) уже сморил сон? А диверсионный балет "Берлинштадпалац" в пять утра, когда даже самые стойкие бражники повалились где попало, с бесстыжими голыми кабаретными ногами и совсем уж порочными перьями?

Нет, именно Новый год всегда был главным нашим праздником. Выходной, как красные дни календаря, но ведь, по сути, полуофициальный. Оставляющий нам лазейку быть радостными не только в толпе, смутно напоминающий о каких-то светлых, не пионерских традициях. Самим запахом своим - пушистой елки, апельсиновой корки, освобожденного от цветной фольги ореха. Ворчливым хлопком пробки и обязательно отметившей чей-то наряд пены шампанского. Ломящимся от жратвы столом - вызовом постоянному аскетизму и дефициту. И укольчиками надежд. Под Новый год не просто считалось не зазорным мечтать о чем-то заветном и личном - хотелось мечтать. И стар, и млад на огромном пространстве на миг, когда уже лилось в бокалы вино, заканчивало свою мучительную речь подлое нечто с телеэкрана и оптимистично звучали куранты, становились чеховскими героями. Нелепыми и прекрасными прожектерами. "Завтра начнется новая жизнь!"

А завтра было хмурое утро. Гадкий привкус во рту. Хандра. Продолжалась старая жизнь. И примирить с ней могли разве что ставший еще вкуснее за ночь в холодильнике вдохновенно нарезанный вечером салат, предусмотрительно прикрытый перед кабаретными ногами целлофаном пирожок с яйцом и рисом да рюмка ледяной водки. С которой приходила окончательная ясность: завтра уже было вчера.

Мы все же не случайно отмечаем Новый год щедрее и размашистее, чем Рождество. Утопическая надежда по волшебству начать утром в понедельник новую жизнь, стать умнее, предприимчивее, фартовее, делать зарядку и вовремя посещать стоматолога, уделять больше внимания детям и слушать не только дуэт Поплавского с Сердючкой так и останется фантастической, если мы не поймем простую вещь: жизнь утром не начинается сначала, а обновляется. Будда учил, что с собой можно унести только себя. Подозреваю, он знал, о чем говорил.

БОДУН – НЕ ПОЖАР

Конечно, чтобы не мучиться утром, не следует "грузиться" в предыдущий вечер. Но этого правила в основном придерживаются трезвенники, язвенники и беременные женщины. Настоящие же мастера стакана плюют на все условности и пьют столько, сколько выдерживают организм, кошелек и коллеги. Следующее утро (день, вечер), без сомнения, напоминают, что вчера ты, мол, перебрал немного, но у опытного потребителя сухих, полусухих, сладких и весьма крепких алкогольных напитков всегда есть рецепт, как избавить себя от страданий.

РЕЦЕПТ ПЕРВЫЙ, МЕДИЦИНСКИЙ

Берете две, именно две таблетки "Алко-зельтцер", растворяете их в стакане воды. После чего берете таблетку "Мезима" и глотаете, запивая, конечно же, той бурдой, которую приготовили двумя минутами раньше. А дальше – час в лежачем положении. После этой процедуры вы, безусловно, почувствуете себя лучше. Правда, полноценным работником в этот день не станете.

РЕЦЕПТ ВТОРОЙ, НАРОДНЫЙ

Берете стакан огуречного рассола, хотя лучше всего помогает рассол из квашеной капусты, и принимаете его во внутрь, выпив предварительно 50 грамм водки. Не забывайте, все должно быть холодным.

Конечно, кто-то шибко умный посоветует травиться пивком. Такой советчик просто ищет компаньона для продолжения банкета. Так что если вы решили в этот день не пить – забудьте о пиве и слабоалкогольных напитках.

Сергей Васильев, "CN-Столичные новости"