03/01/2007-15:36
Основной вопрос, который задавали эксперты в уходящем году, звучал примерно так: «Ну, хорошо – стабильность достигнута – но когда она сменится развитием?..». Вопрос, прямо скажем, не лишен логики: стабильность, в какой-то момент, начинает именоваться застоем – особенно в реалиях XXI века. Другой вопрос, что наблюдаются и зачатки развития: по меньшей мере, если исходить из того, что промежуточной переходной фазой между этими этапами по определению становится реструктуризация.
Предвыборное партстроительство
Реструктуризация – или, если угодно, переконфигурация – особенно хорошо заметна на примере партийно-политического строительства. До самого последнего времени отечественное партийное поле напоминало, скорее, «Гуляй поле» из самых лихих времен российской истории прошлого века. Огромное количество разного рода партий и партиек, представлявших, в ряде случаев, их учредителей с приятелями и членами семей.
В какой-то момент возникло ощущение, что тенденция меняется на противоположную: заговорили об общей зачистке политического поля. Однако ситуация, при которой в стране более десятка политических партий вряд ли дает основания для столь разных выводов.
А вот что действительно происходит – так это обретение партийным полем некоторой структуры. Прямо скажем, процесс очевидно контролируется «сверху» - но без этого, надо полагать, нормальная конфигурация, характерная для стран с развитой демократией едва ли может быть достигнута в обозримые сроки. При том, что до парламентских выборов остается уже меньше года. Неудивительно, кстати, что именно в прошедшем году особенно отчетливо были заметны усилия власти на ниве идеологической (здесь, как минимум, можно говорить о том, что «лед тронулся»). А одним из важных аспектов «суверенной демократии» является именно тема партстроительства.
Новая структура партийного поля выглядит достаточно логично. Есть две очевидно теряющие «партии-ветераны» - КПРФ и ЛДПР. На выборах-2007 они, скорее всего, преодолеют 7-процентый барьер, хотя серьезной роли в парламентских коллизиях играть не будут. Равно как и далеко не очевидно их присутствие в Думе после выборов-2013. Есть еще с десяток партий самой разной направленности – от довольно маргинальных до имеющих некоторое влияние. Попадут ли они в новый состав Думы – большой вопрос, хотя у некоторых из них (к примеру, у СПС) определенные шансы сохраняются.
Наконец, есть, есть два «тяжеловеса» - так сказать, новый и старый. И если «Единая Россия» традиционно позиционируется как «партия власти», то вновь образованная «Справедливая Россия» имеет пока лишь не вполне понятный статус «второй ноги». Судя по всему, именно здесь и будет наблюдаться главная интрига предстоящего электорального сезона. Причем многое станет ясно уже после весенних выборов в региональные заксобрания.
Экономическая концентрация
В сфере экономики изменения также имели не только количественный, но и структурный характер. Причем в части количественной динамики России, в общем-то, есть чем похвастаться.
В уходящем году экономический рост ускорился, приблизившись к 7 процентам. Рос и внутренний спрос – причем как потребительский, так и инвестиционный. Только за 10 месяцев 2006 года реальные доходы населения выросли на 11,5% (год назад эта цифра составила 9,1%). На фоне достаточно успешной борьбы с инфляцией, продолжился рост объемов ЗВР и Стабфонда.
Стабильная политическая и экономическая конъюнктура нашла свое отражение в росте рейтингов России по оценкам крупнейших мировых рейтинговых агентств. Что не замедлило сказаться на состоянии отечественного фондового рынка. Капитализация его еще до конца года превысила триллион долларов США, а индекс РТС к концу декабря перевалил за отметку 1900, более чем в полтора раза превысив прошлогодние показатели, и в три с лишним – уровень 2004 года. Аналитики уверенно прогнозируют, что к весне 2007 года индекс РТС превысит рубеж 2000 пунктов.
При этом стали ясны новые «локомотивы роста», они же – «голубые фишки». Концептуально структура пока не поменялась – основной прирост капитализации дает ТЭК. Однако теперь речь идет не просто о «нефтянке+Газпром»: так, декабрьский рост был обусловлен, в первую очередь, успехами РАО ЕЭС и Сбербанка. А вот что очевидно – так это «прибавка в весе» тех компаний, в которых высока доля государственного капитала – и эту тенденцию можно, пожалуй, назвать структурной. Связано это как напрямую с сростом доверия к российскому государству (как в стране, так и за рубежом), так и с той финансово-инвестиционной политикой, которую проводит менеджмент этих компаний. Многое уже было сказано о сверхамбициозном проекте Северо-европейского газопровода, не остались в накладе новые акционеры Роснефти (в том числе, и простые российские граждане), готовятся к выходу на IPO Сбербанк и Внешторгбанк. А на этом фоне «подтягивается» и частный капитал – от сырьевого до высокотехнологичного (к примеру, компании-операторы сотовой связи); причем речь идет, в числе прочего, и об экспансии на внешние рынки.
Иными словами, бизнес, в условиях суверенной демократии, сделал за отчетный год шаг вперед. Другой вопрос, что все сказанное выше относится, в первую очередь, к крупнейшим российским компаниям. Однако в условиях растущего потребительского спроса создаются и дополнительные возможности для среднего и малого бизнеса: его мобильность позволяет наиболее оперативно удовлетворять растущие потребности потребителей. Еще одна проблема – сохраняющийся перекос структуры экономики в сторону ТЭК. Здесь так же заметны определенные подвижки (создание Инвестиционного фонда и т.п.), но реальных перемен можно ожидать лишь в будущем. Так или иначе, при наличии четкой политической воли со стороны государства, на реальные позитивные сдвиги можно рассчитываться и здесь.
