26/03/2008-18:38
Во вторник и среду министерство иностранных дел Соединенного Королевства старательно реагирует на интервью нового президента России Дмитрия Медведева газете Financial Times. Реакция получается весьма противоречивая. Причем, плюрализм имеет место в одной голове – точнее, в одной государственной структуре. Для России в этом есть и плохие новости, и хорошие.
Избранный (или, как сказано в редакционном комментарии Financial Times, «грядущий» - incoming) президент России Дмитрий Медведев поверг британский истэблишмент в растерянность. В интервью одной из самых авторитетных британских газет он подробно изложил как социально-экономические, так и идейно-политические основы политики, которая будет им осуществляться, начиная с 7 мая.
Реакция Лондона не заставила себя ждать. Уже во вторник МИД Великобритании официально сообщил, что надеется на улучшение отношений с Россией и ее новым руководством. «У нас нет каких-то особых комментариев по поводу данной конкретной статьи, но мы подтверждаем нашу ранее высказанную позицию по поводу британо-российских отношений и их развития», - заявил РИА «Новости» представитель пресс-службы Форин-офиса.
Вслед за Уайтхоллом, о том же заявили и на Даунинг-стрит. Устами пресс-секретаря премьер-министра Великобритании Гордона Брауна правительство Соединенного Королевства поведало, что «всегда искало возможность улучшить отношения с Россией и надеется на расширение сотрудничества с Россией по ряду вопросов».
Однако в тот же день из тех же источников прозвучали и совсем иные слова. Во вторник был обнародован доклад британского МИДа, в котором было сказано, что британцы будут продолжать добиваться от России выдачи Андрея Лугового. «Великобритания привержена тому, чтобы продолжать требовать экстрадиции Андрея Лугового с тем, чтобы он мог предстать перед судом в Великобритании за убийство Александра Литвиненко», - говорится в документе, представленном министром иностранных дел Дэвидом Милибендом.
Надо отметить, что тему выдачи бывшего офицера и бизнесмена Андрея Лугового, обвиняемого английскими властями в убийстве Александра Литвиненко – своего коллеги по госбезопасности, а позднее приближенного к беглому олигарху Борису Березовскому – британская сторона не поднимала после того, как фигурант стал депутатом (Луговой попал в Думу благодаря Владимиру Жириновскому, который подарил ему второе место в федеральном списке своей партии). А после публикации Медведева в FT вдруг вспомнили…
Дальше – больше: в среду все тот же МИД Великобритании опубликовал список из 22 стран, состояние демократии в которых вызывает у него наибольшие опасения. В него, наряду с Афганистаном, Кубой, Ираком, Ираном, Белоруссией, Узбекистаном и т.п., попала и Россия. Чтобы получить такой результат, британским экспертам пришлось вспомнить все. И «положение демократических институтов», и «сокращение демократического пространства», и действия в отношении НПО, и закон о борьбе с экстремизмом...
Разумеется, указано было на «многочисленные нарушения» в ходе парламентских выборов. Упомянут рост насилия в отношении журналистов. «Особенное беспокойство» у Форин-офиса вызывает «общественная кампания и дискриминационные меры в отношении этнических грузин в России». Надо понимать, речь идет о напряженности в российско-грузинских отношениях, имевшей место два года назад.
В духе торжествующей европейской толерантности, британский МИД вступился за права сексуальных меньшинств, которые, по мнению британцев, нарушены отказом в проведении гей-парада в Москве. Ну и, разумеется, беспокоится Альбион из-за ситуации на Северном Кавказе… Даже удивительно, почему в докладе не вспомнили ГУЛАГ, «черту оседлости» и опричнину.
При этом все тот же МИД, гордо сообщивший о значительных суммах, потраченных на поддержку гражданского общества в России (более 700 тыс. фунтов стерлингов в 2006-2007 финансовом году и еще 440 тыс. фунтов стерлингов на реализацию 16 проектов запланированы на 2007-2008), сделал в среду еще одно объявление.
Британский совет намерен сократить финансирование своей инфраструктуры в России. Официальная мотивировка – необходимость «эффективно использовать ресурсы». Однако нельзя не отметить, что речь идет именно о той структуре, из-за которой этой зимой у наших стран возникли проблемы…
Получается, что Британия одновременно подает России два противоречивых сигнала. С одной стороны – «готовы к сотрудничеству». С другой – «не дадим попирать демократию». И на то есть причины.
То, что такая линия поведения избрана лейбористским правительством в электоральных целях, для нас неважно. Это их внутренние проблемы, сами разберутся. Не очень важны и личные амбиции потомственного троцкиста Миллибенда, старающегося подсидеть своего шефа Гордона Брауна. Это факт его биографии.
Важно, что Британия находится в поле действия факторов, напрямую связанных с Россией. И оказывается первым индикатором того, как складываются отношения нашей страны с мировыми «грандами».
Соединенное Королевство под водительством Брауна и Миллибенда в прошлом году взяло на себя функцию авангарда «наступательной демократии» - во всяком случае, в отношении России. Отказаться от этой роли только потому, что новый российский лидер говорит правильные слова, они никак не могут.
К тому же, постоянно возникающая экономическая составляющая не дает британцам расслабиться. Страшное слово «зависимость» не произнесено, но оно подспудно присутствует в информации о том, сколько российских денег в британской экономике (не говоря уж про углеводороды). И, если «демократический спецназ» отступит перед Россией на политическом фронте, то слово прозвучит…
Не забудем так же, что бороться с Россией для англичан привычно еще с екатерининских времен. И сегодня, играя роль передового отряда «атлантической демократии», британские лейбористы могут воображать себя законными наследниками Британской империи. Однако для России все это, хоть и создает напряжение, но скорее полезно.
Во-первых, у нас есть надежный индикатор. Поведение Британии ярче всего демонстрирует, какие настроения преобладают в западной элите по отношению к нам, а значит дает внятную информацию о том, чего стоит ожидать.
Во-вторых же, как показывает случай с медведевским интервью, у этого самого передового отряда довольно уязвимые позиции. Слыша речи, выдержанные в понятных западному человеку ценностных рядах и политических терминах, противник тушуется. И дает слабину...
Собственно говоря, ничего удивительного. Ведь, если судить по литературе, когда-то Англия сдалась даже барону Мюнхгаузену.
