08/08/2008-15:11
Москва, Август 08 (Новый Регион, Ольга Панфилова) – Бездействие российского руководства в ночь на 8 июня, когда Грузия вероломно напала на Южную Осетию, свидетельствует о том, что «федеральной российской власти не существует». Об этом пишет политолог Станислав Белковский в статье «Где Россия, или конец постсоветского мира», опубликованной на сайте АПН. По его мнению, «Саакашвили отправился в поход на Цхинвал, когда понял, что Россия не сможет ему убедительно возразить». В ночь на 8 августа, продолжает эксперт, «умерли два мифа, придуманные некогда Кремлем и активно поддержанные либеральной общественностью…». Миф первый – международная роль России за последнее время возросли. Миф второй – у власти в России находятся люди в погонах.
«Новый Регион» публикует полный текст статьи Станислава Белковского.
В конце июля 2008 года, когда в результате очередных неприятностей в экономике США и масштабных спекулятивных игр поколебался фондовый РФ-рынок, а премьер Владимир Путин сказал что-то неблагозвучное про компанию «Мечел», наша либеральная общественность устроила большой вой на тему: Где же президент? Почему он не вмешивается? Не спасает ангельский «Мечел» и не хватает под руку споткнувшийся рынок?
В тот час я был всецело на стороне Дмитрия Медведева. Молчит – а что он должен делать? Выйти и сказать: как хороши, как свежи были трансфертные цены на уголь? Или: платить налоги – дело вредное и опасное для инвестиционного климата? Или: фондовый спекулянт – ум, честь и совесть нашей эпохи? Хорошо, что у нас есть хотя бы глава государства, не столь прямо озабоченный бизнес-вопросами, как его предшественник. Президент, который может и умеет мудро проигнорировать очередную коммерческую разборку, выдаваемую за технический конец света.
Минувшей ночью грузинские войска вошли в Южную Осетию – через 3 часа после официального заявления, что войны не будет, будут переговоры – и начали штурм Цхинвала. К утру половина города была уже разбомблена и расстреляна прямой наводкой, 11 югоосетинских сел – захвачены совсем. Российские «миротворцы» в ответ не сделали ничего, ровно ничего, несмотря даже на то, что сами попали под прямой и недвусмысленный артобстрел. Они не получили приказа.
И никто не поспешил спросить: а где же президент? Где Россия?
Миролюбивый президент Медведев находится в Самарской области. В санатории «Волжский утес». Он не счел необходимым прервать свой отпуск. Ради похорон Солженицына – да, прервал, из-за какой-то там войны, которая вот-вот выльется в похороны целого постсоветского мира – нет.
Немиролюбивый (как зачем-то принято считать) премьер Путин прибыл на Олимпиаду в Пекин. Не развернул свой самолет, как другой российский премьер в 1999 году. В счастливом Пекине Путин, немного уставший от перелета, сообщил, что «США и Китай против начала войны в Осетии». То есть, если с путинского на русский: всемирное начальство вроде бы недовольно происходящим. Правда, война шла к тому моменту уже 12 часов. И протестовать против ее начала было (и остается) столь же бессмысленно, сколь выступать против генерального наступления пятницы, 8 августа. Мы уже живем в пятнице, этого нельзя изменить.
И страна Российская Федерация тоже не вышла из отпуска. Она равнодушно созерцает разгром Южной Осетии. Безмолвных безответных миротворцев. Наш разгром.
В ночь на роковую пятницу, 8-е, умерли, наконец, два мифа, придуманные некогда Кремлем и активно поддержанные и либеральной РФ-общественностью, и всякими влиятельными кругами на Западе.
Миф первый. Геополитическое значение и роль России за последнее время возросли.
Грузинские танки показали, что они плевать хотели на роль и место в России в новейшей истории. Всего пять, тем более – десять лет назад военный поход грузин на Цхинвал был абсолютно невозможен. Теперь очевидно, что Россия более не гарант, не миротворец и даже не посредник. Постсоветского пространства с неформальным центром в Москве отныне вовсе не существует – ни формально, ни фактически.
Утром в эту сегодняшнюю пятницу мне уже приходилось отвечать на недоуменные вопросы прекраснодушных журналистов: как же так, в 1992-м слабая Россия установила в регионе мир, защитив Южную Осетию, а сейчас?. Ответ прост. В то проклятое время у России, оказывается, наличествовали какая-то политическая воля и все еще боеспособная армия. Ныне – нет ни первого, ни второго. Finita. Остается только истерически собирать Совбез ООН и снова убеждаться, что российскую позицию эту Совбез не поддержит. Хотя бы уже потому, что российской позиции не существует в природе. Точнее, была какая-то позиция из двух очень русских либеральных слов: «годить» и «авось». Погодим, а там, авось…
Миф второй. У власти в России находятся люди в погонах. У нас милитократия, понимаешь. Кровавая гебня и прочие военные, мечтающие о возрождении российско-советской Империи.
В ночь на восьмое августа весь мир имел 120%-ную возможность убедиться, что никакой милитократии не было и нет в помине. Потому что во время войны милитократия движется к линии фронта, а не к пекинским утесам. И наносит удары, а не униженно жалуется по глобальному начальству. И не рассуждает о неизбежном восстановлении мира, когда война уже проиграна процентов на шестьдесят.
Да, Кремлю эти мифы были очень нужны. Ибо наши клептократы должны были казаться русскому народу героическими вождями из прошлых времен, которые если и украли все, что осталось от советской власти, то только ради возрождения этой великой власти и великой страны.
Но за распространение этих мифов несут полную ответственность и русские титулярные либералы. Которые самозабвенно, со слюной у пухлого коллективного рта разносили всякую херню про «милитократию» и «неоимпериализм» с одной-единственной корыстный целью: презентовать преемника Медведева как «меньшее зло» (по сравнению со сказочными «силовиками») и потом щедрой грушей пасть к его ватным ногам.
И Запад тоже потрудился над тем, чтобы запугать кремлевскими силовиками себя самого. Иначе парламенты и народы мира не одобрили бы ни рост военных ассигнований, ни ПРО в Европе, ни расширение НАТО. Западные военные и спецслужбисты все сделали, чтобы подыграть Путину в его безнаказанном мифотворчестве и таким чином «развести» свои собственные страны на новые и новые миллиарды, разведывательные и оборонные, воздушные, сухопутные и морские.
Сегодня подлая мифология потерпела крах. Вместе с остатками российского влияния в бывшей Империи вообще и на Кавказе в особенности.
Саакашвили отправился в поход на Цхинвал, когда понял, что Россия не сможет ему убедительно возразить. Не раньше и не позже. Он не слушал либеральных аналитиков и не смотрел кремлевский Первый канал. У него были другие источники информации. Они его, похоже, не подвели.
А тем временем президент Северной Осетии Теймураз Мамсуров, осетинские и абхазские ополченцы выдвинулись к Цхинвалу безо всякой санкции или даже совета Кремля. Ждать кремлевских решений бессмысленно. Надо брать в руки оружие и действовать. Федеральной российской власти не существует, по крайней мере, ее не надо принимать всерьез – это на Кавказе в пятничную ночь поняли очень отчетливо. Какие будут последствия?
Но российская правящая элита совершенное не волнуется. И не вопиет от земли, как в историях с ЮКОСом / «Мечелом». Ей-то на самом деле эти непризнанные государства были сто лет не нужны. Чемодан без ручки. Нести тяжело. А бросить можно, но прежде было рано – народ мог не понять. Сейчас народ уволен из политики, так что…
Да, кстати, как там фондовый рынок? Падение незначительное, индекс РТС опустился всего на 0.19%. Правда, как сообщают аналитики, «акции сырьевых компаний оказались под давлением», но это не из-за войны, которую Россия может в ближайшие часы окончательно проиграть, а «из-за опасений глобальных инвесторов, связанных с состоянием мировой экономики». В общем, все ничего, слава Богу. Вот и председатель комитета по безопасности Госдумы, генерал милиции Владимир Васильев, одно из уверенных лиц «партии власти», сообщает, что: а) говорить о политическом убежище для лидеров Южной Осетии преждевременно; б) созыв внеочередного заседания Думы для обсуждения ситуации не требуется. Молодца.
Где теперь Россия – мы знаем. В полной жопе. Надо было дожить до пятницы, 8 августа 2008 года, чтобы это признать.
Отважимся существовать дальше.
